Памяти 246 Шумской стрелковой дивизии
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории раздела
Розов Михаил Николаевич [9]
«От Рыбинска до Праги» Боевой путь 246-ой стрелковой Шумской дивизии В период Великой Отечественной войны
Розов Михаил Николаевич [1]
В полках оставалось по 150 штыков.
Розов Михаил Николаевич [1]
В боях за Красново
Пискунов Егор Андреевич [2]
В партизанском отряде под Курском
Пискунов Егор Андреевич [61]
Воспоминания об участии в ВОВ в составе 777 артиллерийского полка
Батов Павел Иванович [4]
На Днепре
Батов Павел Иванович [4]
С Курской дуги на Запад
Сон Алексей Михайлович [1]
Воспоминания сына полка
Боевой путь 415 ОСБ [4]
Воспоминания ветеранов 415 отдельного сапёрного батальона в составе 246 стрелковой дивизии
Зыков Пётр Максимович [2]
Воспоминания об участии в Львовской операции 908-го стрелкового полка
Метакса Юрий Андреевич [1]
Воспоминания о батальонном комиссаре 914 полка Сорокине П.И.
Рожкова Маргарита Семёновна [1]
Воспоминания медсестры 914 стрелкового полка
Брунов Алексей Константинович [1]
Воспоминания командира батальона 908 стрелкового полка о боях в районе города Эльфриденхоф в феврале 1945 года
Автор неизвестен [1]
Воспоминания неизвестных авторов о службе в дивизии
Поляков Алексей Васильевич [4]
Воспоминания бойца 908 сп о боях в составе 246 дивизии в конце декабря 1941 года
Безруков Василий Иванович [1]
Воспоминания ветерана о службе в 246 дивизии
Граценштейн Борис Абрамович [1]
Воспоминания замкового 777 ап о боях 1941 года и последующей службе
Славинский Иван Васильевич [1]
Воспоминания начальника артснабжения 908 сп о его военной службе
Фоменко Григорий Степанович [1]
Воспоминания наводчика 777 артполка о боях 1941-1945 гг.
Башков Иван Фёдорович [1]
Воспоминания ветерана 915 сп о боевом пути в период ВОВ
Терновский Андрей Степанович [1]
Воспоминания ветерана 914 сп о боевом пути в период ВОВ
Буй Владимир Алексеевич [1]
Воспоминания ветерана 908 сп о периоде службы в дивизии
Шевченко Пётр Маркович [1]
Воспоминания командира батареи 777 артполка
Ставский Иван Анатольевич [1]
Воспоминания ветерана 777 артполка о боях в составе дивизии
Воронков Глеб Михайлович [1]
Воспоминания о боях дивизии при форсировании Волги в битве за Калинин осенью 1941 года
Татаринов Виктор Яковлевич [1]
Воспоминания бойца 415 ОСБ о штурме Опавы
Гудыря Егор Яковлевич [2]
Биография командира пулемётной роты 914 стрелкового полка
Никитин Василий Кузьмич [1]
Отрывки дневника помощника начальника штаба артиллерии дивизии о боях августа-октября 1941 г.
Новохатский Евгений Андреевич [1]
Воспоминания военкома 326 разведроты
Воронин Владимир Иванович [1]
Воспоминания миномётчика 915-го полка
Латер Семён Ефимович [2]
Воспоминания помощника начальника разведывательного отделения штаба дивизии
Наш опрос
Смог бы Советкий Союз победить в ВОВ без Сталина?
Всего ответов: 513
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Воспоминания » Пискунов Егор Андреевич

Глава 14. Возвращение к учебе

 

Возвращаясь в училище, меня не покидала мысль, что со мной будет, какое наказание должен понести. Я был готов даже к худшему – меня могли исключить из училища и отправить продолжать отбывать срок службы в войсках.

 

Прибыл я в свою 7-ю батарею, доложил командиру батареи о своем прибытии. Каково же было мое разочарование, когда мне командир батареи ответил, что «наш взвод перевели в 5-ю батарею». Здесь меня охватила большая робость, если в 7-й батарее меня уже знали по учебе, поведению, то еще можно было рассчитывать в наказании на какое-то снисхождение, то в новом подразделении я мог выглядеть просто как нарушитель.

 

Доложил командиру батареи о своем прибытии и опоздании ровно на 10 дней. Командир батареи, старший лейтенант Петрушинский, внешне выглядел сурово, выслушал мой рапорт и тут же задал вопрос, почему я опоздал. Я показал ему справку о болезни и все чистосердечно рассказал о встрече с женой после столь длительной разлуки и ожидал своего приговора. Комбат внимательно выслушал меня, повертел в руках справку и отрывисто ответил: «Хорошо. На первый раз вам прощаю». Одновременно он меня и обрадовал. Он сообщил, что по характеристике командира 7-й батареи, капитана Коханского, решили меня назначить командиром 1-о орудия 5-й батареи. Это для меня было неожиданностью. Вместо наказания я получил повышение.

 

Теперь я уже командовал своим орудийным расчетом, который состоял из семи номеров орудийной прислуги и трех ездовых. Мои однокурсники были довольны не менее моего, что все так обошлось благополучно. Оказалось, что из моих однокурсников взвода еще шесть человек были назначены командирами орудий и отделений. Этой чести удостоились: Борисов Валентин, Павел Дроздов, Орел, Павлов, Иванов и Ваня Егоров. Со второго курса на уборку коней и техники мы уже не ходили. Это время использовали на дополнительные занятия и тренировки по артиллерийско-стрелковой подготовке. На занятия по конному делу нам уже солдаты подразделения подавали оседланных коней и после занятий уводили. На первом курсе эту процедуру мы проделывали сами.

 

Теперь я отвечал не только за себя и свою учебу, а также за состояние дисциплины в отделении, сбережение техники и стрелкового оружия и содержания коней. Забот прибавилось, но и опыта тоже. Младшие командиры в училище пользовались заслуженным авторитетом и отношение к ним со стороны командиров всех степеней было довольно хорошим. Льгот для нас, младших командиров, никаких не было. Ведь мы, кроме ответственности за своих подчиненных и закрепленную технику, должны наравне со всеми выполнять все задания по учебному процессу и успевать в учебе не хуже других. В армии принято, что командир любой степени должен быть примером для своих подчиненных.

 

Учеба на втором курсе шла вполне нормально, по всем вопросам общеобразовательных и военных дисциплин, я успевал на хорошо и отлично. Удовлетворительные оценки были исключены. Давалось это только упорным трудом, а не какими-то особыми способностями. Свободное время в училище заполнялось проведением различного вида соревнований, как то: конноспортивными, гимнастическими и легкоатлетическими. В училище был и хороший зрительный зал, где два раза в неделю показывали кинофильмы, и клуб, в котором устраивали танцы под духовой оркестр в субботу и воскресенье. В субботу и воскресенье в училище разрешалось пускать знакомых девчат из города.

 

В училище была хорошо организована и действовала художественная самодеятельность. Доморощенных талантов различного жанра было больше, чем достаточно. Представления самодеятельные артисты показывали достаточно часто и с прекрасно отработанными номерами. Один был «недостаток» – времени у курсантов всегда не хватало. Время шло быстро и подходил конец второго года обучения. Снова на все лето мы отправились в лагерь совершенствовать свою полевую выучку. Разница была для меня следующая. Я уже в лагере командовал оружием и от подготовки и слаженности работы расчета зависела точность артиллерийской стрельбы.

 

Кроме того, мы сами должны выполнять боевые зачетные стрельбы. Оценки по зачетным стрельбам входили в общие результаты переводных и выпускных экзаменов. Если получил по зачетной боевой стрельбе неудовлетворительную оценку, то уже нельзя было рассчитывать на положительную оценку по артиллерийско-стрелковой подготовке, а это была основная дисциплина из всего военного цикла. В этом лагере мы устроили одну злую шутку с преподавательницей русского языка, которая чуть не подвергла наказанию весь взвод. В этот год в лагерь вместо преподавателя русского языка Дорошенко послали женщину, которая имела непривлекательную наружность и была довольно капризна. Ей трудно было угодить, и все ей не нравилось. И вот в один из перерывов ребята поймали ужа и положили преподавателю в портфель.

 

После перерыва она взяла портфель и хотела достать свои бумаги, а вместо бумаг схватила ужа, сильно испугалась и подняла неистовый крик. Урок был сорван, а она побежала с жалобой прямо к заместителю начальника училища полковнику Буковскому.

 

Начался переполох среди нашего дивизионного начальства, пошли допросы по одиночке и в группе – кто эту пакость сделал. Ребята оказались немы как рыба, все отвечали одно – «не знаю». В конце концов полковник Буковский приказал прекратить эту возню и продолжать заниматься делом. Он был по-своему характеру очень добродушным человеком и понял нашу шалость. Однако, проводить занятия по русскому языку она к нам больше не приходила. Прислали другого преподавателя, по фамилии Грушевский.

 

В июле в лагере я получил радостную весть – у меня родился сын. Теперь я жил одной мечтой – скорей закончить учебный год, получить отпуск и быстрее встретиться с женой и сыном.

 

Теперь у меня было определенное место, куда ехать в отпуск и был близкий человек, который ожидал тебя. Экзамены за второй курс после лагеря я сдал превосходно и по результатам оказался одним из первых, заслужившим поощрения начальства. В первых числах октября я прибыл в Москву и увидел, что Насте очень тяжело одной без материальной и моральной поддержки, без близкого человека рядом с собой. У ее матери, примерно в это же время, народилась тоже дочь и в квартире, если можно так назвать одну комнату в бараке, было двое малышей и две семьи. Работали они с матерью посменно. Поэтому нужно было одну смену отработать, другую смену ухаживать за двумя грудными ребятами. Я видел, как у жены от бессонницы глаза кровью наливались.

 

Я мог только сочувствовать, но помочь ничем не мог. Мне оставалось еще год учиться, чтобы потом оказаться вместе.

 

Отпуск пролетел очень быстро и нужно было снова возвращаться. Уезжал я с очень тяжелым осадком на сердце. Ведь за отпуск Насте ничем не помог и снова оставлял ее одну. Надо отдать должное доброте ее родных, особенно матери Елизавете Артемьевне, которые старались помочь и поддержать морально жену, а иначе, чтобы выдержать такое напряжение, нужны были железные нервы и незаурядная сила воли.

 

Возвратился я в училище к первому ноября, прямо с корабля на бал, к самому разгару подготовки к параду. Правда, хотя это мероприятие было тяжелым, но мы к нему уже привыкли и переносили нормально эту нагрузку, совмещая ее с учебными занятиями.

 

В это время, то есть в ноябре 1937 года, в училище был традиционный вечер, посвященный выпуску из училища и присвоению курсантам звания «лейтенант». На этот традиционный вечер прибыли к нам секретарь ЦК Украины Косиор и командующий киевским военным округом Якир.

 

Мне пришлось во время торжественного собрания за спиной этих уважаемых и высокопоставленных людей стоять в почетном карауле.

 

В конце 1937 года и первой половине 1938 года волна репрессий задела не только высокопоставленных партийных и советских руководителей, но и военных начальников. Волна эта коснулась и нашего училища. В округе после ареста Якира командующим прибыл командарм Федько. Это был известный герой гражданской войны, награжденный четырьмя орденами Красного знамени. Командовал округом он очень мало и в начале 1938 года был тоже арестован. В артиллерийских частях, куда мы были направлены на стажировку, как правило, из командования полков и выше почти никого не оставалось. В частях царила полная неразбериха, ни у кого, малого или большого командира, не было уверенности в завтрашнем дне. Ведь арестовывали по любому доносу и правых, и виноватых без всякого тщательного расследования. До весны 1938 года в училище никого не трогали, и пока царила спокойная обстановка, однако это длилось недолго.

 

В начале 1938 года из нашего взвода забрали трех курсантов: Заморея, Левашова и Глуховского. Правда через некоторое время их освободили, но обратно в училище они не вернулись. Из преподавателей взяли майора Сониксена, начальника учебного отдела полковника Иваницкого, а несколько позже интенданта 1-о ранга Страдецкого. В училище создалась обстановка неуверенности, никто не знал, чья следующая очередь, взять могли любого, вспомнив какое-нибудь несерьезное высказывание.

 

Прошло месяца два, и больше пока никого не трогали. Все стало входить в свою колею. Вдруг, безо всякого объяснения, с нами начали форсировать обучение последнего года. Мы по своей наивности думали, что нам введут дополнительно другие дисциплины. Поэтому форсируют быстрее окончание основных дисциплин, которые мы должны заканчивать в лагере.

 

В марте 1938 года, после беседы со мной в партийных инстанциях, меня приняли в кандидаты партии. Я считал, что мне была оказана большая честь. Обстановка в это время не располагала думать о том, чтобы вступать в партию, независимо от твоего желания и достоинства. Однако партийная жизнь корректировала наши заблуждения. Экзамен при приеме был настоящим, но я его выдержал с честью. Я был слишком горд этим доверием и по-настоящему готовился к этому экзамену.

 

Однако форсирование учебного процесса было не случайностью. Перед майским парадом нам объявили, что пришло указание о досрочном выпуске нашего курса. В июне мы должны сдать государственные экзамены и разъехаться по частям согласно назначения.

 

После майских праздников мы выехали на ржищевский полигон, чтобы выполнить зачетные боевые артиллерийские стрельбы. Председателем государственной комиссии был Страдецкий, которого в скорости тоже арестовали. Стрельбы все курсанты выполнили, лично я выполнил боевую артиллерийскую стрельбу на «отлично». Если курсант не выполнил стрельбу, то ему не могли поставить положительную оценку и по теории стрельбы. Не успели мы возвратиться с боевых стрельб, как нашего председателя забрали.

 

Стала дилемма, как быть теперь с нашими оценками по артиллерийской стрельбе. Подпись председателя стояла на каждом титульном листе с оценкой. Мы уже были настроены ехать повторно выполнять зачетные стрельбы. Для государства повторные стрельбы стоили довольно дорого. Прошло несколько дней в этой неясности, прежде чем объявили нам о том, что оценки, полученные по боевой стрельбе, засчитываются.

 

По возвращении с полигона мы усиленно начали готовиться и сдавать государственные экзамены по остальным предметам, а их было довольно много, около десятка. Каждый курсант старался сдать экзамены как можно лучше. При низких результатах экзаменов начальнику училища предоставлялось право представлять ходатайство к присвоению звания не «лейтенанта», а «младшего лейтенанта».

 

Вторым стимулом, который также подстегивал на лучшие результаты экзаменов, было получение места назначения при распределении. В училище распределение происходило исключительно по результатам успеваемости. Забегая несколько вперед, считаю, что такую систему распределения следовало бы ввести в высших и средних специальных гражданских учебных заведениях. Кто получал по тому или иному предмету неудовлетворительную оценку, направлялся в часть служить в звании младшего командира до повторной пересдачи через определенное время, но не раньше, чем через год.

 

В начале июня мы сдали все экзамены и облегченно вздохнули, ожидая приказа о присвоении звания и распределения по частям. Вдруг ночью, когда мы уже легли спать, меня поднял дежурный по дивизиону и сообщил, что вызывает начальник училища. Я в памяти перебрал все – думал, за что это я вдруг попал в немилость. Долго не мог в памяти воспроизвести все свои грехи, и тут пришел на память тот случай, когда я приветствовал и стоял в почетном карауле при посещении училища секретарем ЦК Украины Касиором и командующим округом Якиром. Естественно, это был просто бред воображения. Когда прибыл и отрапортовал начальнику училища, все мои опасения оказались напрасными. Начальник училища комбриг Посчестнов, листая мое личное дело, напомнил, что у меня по текущей успеваемости по радиосвязи имеется удовлетворительная оценка, которую необходимо пересдать, причем не позднее завтрашнего дня. Почти всю ночь я не спал, пересмотрел все конспекты, продумал, где обычно допускали ошибки при практическом выполнении в работе на радиостанциях.

 

Преподаватель по радиосвязи капитан Губарев требовал исключительной пунктуальности, как в ответах, так и при практической работе.

 

Утром, наскоро позавтракал, собрался с мыслями и пошел пересдавать зачет по радиосвязи. К моему удивлению, преподаватель не задал мне ни одного теоретического вопроса, а приказал настроить на заданную волну радиостанцию. Проделал это я, как мне казалось, без существенных ошибок и довольно быстро. Я не ошибся в своем предположении. Мне была выставлена отличная оценка.

 

И так, все экзамены я выдержал на отлично, хорошие оценки получил только по русскому языку и топографии. По топографии у преподавателя Брисова вообще получить отличную оценку было невозможно. Это был довольно знаменитый артиллерист и топограф. Его приборами при подготовке исходных данных для стрельбы пользовались все артиллеристы Красной армии. Он был очень своеобразен и часто нам говорил: «Топографию на 5 знает бог, на 4 – моя дочь, а вы все – не больше, чем на 3».

 

Все экзамены были сданы, и мы теперь свободно отдыхали, ходили уже в город без увольнительных знаков, некоторые товарищи закупали себе чемоданы и другой скарб. Нам предварительно до получения приказа о присвоении воинских званий выдали аванс. Однажды, мы вечером пошли погулять в парк им. Т.Г. Шевченко, сидели на лавочке, вдруг кто-то из ребят крикнул, что уже без четверти двенадцать. Все, как по команде, схватились с места и пустились бегом в училище, чтобы не опоздать. Не знаю, сколько мы бежали и кто первый опомнился, что мы уже командиры. Остановились в полном недоумении и расхохотались. Сработала сила привычки. Нам всем, кто успешно сдал экзамены, выдали командирское обмундирование и разрешили его носить, только не были приколоты еще знаки различия.

 

Я, не дожидаясь получения приказа о присвоении звания, отправил жене телеграмму, чтобы она брала расчет и была готова к отъезду. Наконец наша разлука закончилась, теперь мы будем вместе. Настя быстро оформила расчет на своей фабрике, к которой уже привыкла и считала ее вторым домом. На фабрике она была Стахановкой и пользовалась уважением своего коллектива. Наконец пришел приказ о присвоении нам воинских званий. Как всегда было выстроено все училище со знаменем и в этой торжественной обстановке нам зачитывали приказ. Я закончил училище по Первому разряду и получил звание «лейтенанта». Всех разрядов было три. Окончившим училище с отличием и по первому разряду предоставлялось право выбора места назначения.

 

После торжественного вечера на второй день мы получили назначение. Комиссию возглавлял начальник училища и были представители из штаба округа. Когда подошла моя очередь зайти по вызову, у меня спросили, куда бы я хотел поехать служить. Названо было довольно много мест. В перечисленном списке мест Московский округ не значился. Я все-таки набрался храбрости и спросил, нельзя ли поехать в Московский военный округ. У меня в Москве проживает жена. Комиссия немного посоветовалась и ответила мне, что удовлетворяет мою просьбу. Со мной в Московский военный округ был направлен еще один мой товарищ, тоже отличник, Шаповалов Александр Иванович.

 

После распределения мы собрались вместе, провели прощальный вечер в городе Киеве и наутро начали разъезжаться по своим местам. Некоторые курсанты успели пожениться и уезжали вместе с женами к новому месту службы. Мы оба с Сашей Шаповаловым получили назначение в штабе округа в одну часть – в 27 артиллерийский полк 17 стрелковой дивизии, которая дислоцировалась в г. Горьком.

 

В Москве побыл я очень мало. Посоветовавшись с женой, мы решили собрать свой наличный скарб, которого было совсем мало и ехать в Горький вместе. Конечно, мы не рассчитывали на получение сразу соответствующих аппартаментов. Полагали, что где-нибудь временно найдем угол, а там дело будет видно.

 

Категория: Пискунов Егор Андреевич | Добавил: Andrei (01.11.2012)
Просмотров: 988
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск

Последнии добавления :


Последнии фотографии :


Copyright 246division © 2020. При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Конструктор сайтов - uCoz