Памяти 246 Шумской стрелковой дивизии
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории раздела
Розов Михаил Николаевич [9]
«От Рыбинска до Праги» Боевой путь 246-ой стрелковой Шумской дивизии В период Великой Отечественной войны
Розов Михаил Николаевич [1]
В полках оставалось по 150 штыков.
Розов Михаил Николаевич [1]
В боях за Красново
Пискунов Егор Андреевич [2]
В партизанском отряде под Курском
Пискунов Егор Андреевич [61]
Воспоминания об участии в ВОВ в составе 777 артиллерийского полка
Батов Павел Иванович [4]
На Днепре
Батов Павел Иванович [4]
С Курской дуги на Запад
Сон Алексей Михайлович [1]
Воспоминания сына полка
Боевой путь 415 ОСБ [4]
Воспоминания ветеранов 415 отдельного сапёрного батальона в составе 246 стрелковой дивизии
Зыков Пётр Максимович [2]
Воспоминания об участии в Львовской операции 908-го стрелкового полка
Метакса Юрий Андреевич [1]
Воспоминания о батальонном комиссаре 914 полка Сорокине П.И.
Рожкова Маргарита Семёновна [1]
Воспоминания медсестры 914 стрелкового полка
Брунов Алексей Константинович [1]
Воспоминания командира батальона 908 стрелкового полка о боях в районе города Эльфриденхоф в феврале 1945 года
Автор неизвестен [1]
Воспоминания неизвестных авторов о службе в дивизии
Поляков Алексей Васильевич [4]
Воспоминания бойца 908 сп о боях в составе 246 дивизии в конце декабря 1941 года
Безруков Василий Иванович [1]
Воспоминания ветерана о службе в 246 дивизии
Граценштейн Борис Абрамович [1]
Воспоминания замкового 777 ап о боях 1941 года и последующей службе
Славинский Иван Васильевич [1]
Воспоминания начальника артснабжения 908 сп о его военной службе
Фоменко Григорий Степанович [1]
Воспоминания наводчика 777 артполка о боях 1941-1945 гг.
Башков Иван Фёдорович [1]
Воспоминания ветерана 915 сп о боевом пути в период ВОВ
Терновский Андрей Степанович [1]
Воспоминания ветерана 914 сп о боевом пути в период ВОВ
Буй Владимир Алексеевич [1]
Воспоминания ветерана 908 сп о периоде службы в дивизии
Шевченко Пётр Маркович [1]
Воспоминания командира батареи 777 артполка
Ставский Иван Анатольевич [1]
Воспоминания ветерана 777 артполка о боях в составе дивизии
Воронков Глеб Михайлович [1]
Воспоминания о боях дивизии при форсировании Волги в битве за Калинин осенью 1941 года
Татаринов Виктор Яковлевич [1]
Воспоминания бойца 415 ОСБ о штурме Опавы
Гудыря Егор Яковлевич [2]
Биография командира пулемётной роты 914 стрелкового полка
Никитин Василий Кузьмич [1]
Отрывки дневника помощника начальника штаба артиллерии дивизии о боях августа-октября 1941 г.
Новохатский Евгений Андреевич [1]
Воспоминания военкома 326 разведроты
Воронин Владимир Иванович [1]
Воспоминания миномётчика 915-го полка
Латер Семён Ефимович [2]
Воспоминания помощника начальника разведывательного отделения штаба дивизии
Наш опрос
Смог бы Советкий Союз победить в ВОВ без Сталина?
Всего ответов: 455
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Воспоминания » Батов Павел Иванович

С Курской дуги на Запад. Часть 3

Войска Центрального фронта возобновили наступление 26 августа. Это было уже общее, так сказать, генеральное наступление всех армий, превосходящее по своему размаху то, что было сделано фронтом на Дону и у  Волги. Высшей его точкой для 65-й армии было форсирование Днепра и выход в Полесье. Четыре месяца наши соединения с боями почти безостановочно шли на запад, преодолевая мощные рубежи вражеской обороны. 

Оценивая сегодня этот путь, можно сказать, что именно тогда 65-я окончательно сформировалась как армия форсирования крупных водных преград, армия стремительного маневра. Война показала, что в оперативно-стратегических планах противника с 1943 года водным преградам придавалось большое значение. Крупные реки позволяли немецкому командованию сокращать фронт и меньшими силами создавать устойчивую оборону. Особенностью многих европейских рек является высокий западный берег. Это давало немцам большие преимущества в организации обороны и усложняло наступательные действия наших войск.

Путь 65-й армии проходил через такие реки, как Сев, Десна, Сож, Днепр, Западный Буг, Нарев, Висла, Одер, не считая множества мелких, причинявших неприятности своими огромными заболоченными поймами. И почти все реки войска форсировали с ходу.

Надо отметить, что немецкое командование, если не удавалось с ходу захватить переправы через крупные водные рубежи, предпочитало изменять направление главного удара и развивать местный успех на сравнительно легко доставшихся плацдармах, нежели форсировать реки с прорывом обороны.

Советские войска держались иной тактики. Они накопили богатый опыт форсирования крупных водных преград на широком фронте с прорывом обороны противника на противоположном берегу. Впервые в история войн такие крупные реки, как Десна и Днепр, были форсированы с ходу. Это потребовало от войск огромных усилий, четкого взаимодействия.

Форсирование с ходу возможно при стремительном темпе наступления, когда войска выходят к реке на плечах отступающего противника, лишают его возможности привести в действие всю систему обороны на противоположном берегу и внезапно захватывают плацдарм. Наращивать темп наступления позволял смелый маневр. В практике были такие моменты, когда корпуса перебрасывались за много километров на другой участок  фронта и раньше установленного срока развертывали свои силы перед рекой. 

Сложный маневр, высокий темп наступления требуют четкой организации управления и тщательной разведки. Надо признать, что на первых порах мы имели в этом большие пробелы. Объяснялись они отчасти отсутствием опыта и несовершенством средств связи. Разведка в ходе стремительного наступления и преследования противника не имела таких надежных и быстрых средств передвижения, как бронетранспортеры. В лучшем случае она передвигалась на недостаточно оборудованных транспортных автомашинах, имела слабую огневую защиту и подвергалась постоянной опасности.

В наступлении с Курского выступа 65-я армия прорывала оборону под Севском. Правофланговый участок (Дмитровск-Орловский) был передан 48-й армии. Корпус генерала Иванова передвинулся ближе к Севску. Его левофланговая 69-я дивизия развернулась в двух километрах северо-восточное города. К ней примыкала 37-я гвардейская, затем начиналась полоса 149-й стрелковой дивизии, а правее ее — 354-й.

Корпус Ф. М. Черокманова продолжал оставаться на левом фланге оперативного построения армии, причем его 60-я дивизия по-прежнему стояла прямо против Севска. В резерве у нас находилась 246-я стрелковая дивизия, выведенная из состава 18-го корпуса. Правый фланг армейской группировки обеспечивала на широком фронте 194-я дивизия полковника П. П. Опякина, также непосредственно подчиненная командарму. За вторым эшелоном армии командующий фронтом сосредоточил свой резерв — 19-й стрелковый корпус генерал-майора Д. И. Самарского. Рядом с ним стояла 2-я танковая армия, которой теперь командовал генерал С. И. Богданов.

Перед войсками 65-й армии К. К. Рокоссовский поставил задачу: прорвать оборону противника на севском направлении, на второй день наступления обеспечить ввод в прорыв 2-й танковой армии и совместно с ней выйти на рубеж реки Десна.

Перед фронтом 65-й армии противник имел в первом эшелоне четыре пехотные дивизии (82, 251, 86 и 137-ю) и части усиления 20-го армейского корпуса. Оперативный резерв врага составляли две пехотные и одна танковая дивизии. 

Старинный русский город Севск был превращен немцами в сильный оборонительный узел. Город стоит на возвышенности, путь к нему преграждает река. Подступы простреливались огнем пулеметов и минометов. Поэтому направление главного удара было избрано в обход города с севера. Его наносил 18-й корпус при поддержке 122 артиллерийских стволов на километр фронта. Вспомогательный удар силами 27-го корпуса должен был обеспечить охват Севска с юга.

На левом фланге ударной группировки действовала 69-я дивизия. Перед ней простирался наиболее трудный участок местности. Широкая, сильно заболоченная, пересеченная каналами и протоками пойма реки Сев представляла серьезное препятствие для наступающих. Комкор не рассчитывал здесь на успех. Но И. А. Кузовков творчески подошел к решению задачи. Еще перед наступлением, когда мы с командирами соединений последний раз отрабатывали на ящике с песком основные элементы взаимодействия, Кузовков заявил:

— Успех зависит от преодоления поймы за время артиллерийской подготовки.
— Сорок пять минут — небольшое время, а ширина поймы — два с половиной километра, да река впереди. Ничего из этой затеи не выйдет, — сказал И. И. Иванов. 
— Бойцы натренированы, — ответил командир 69-й дивизии. — Но конечно, многое будет зависеть от силы и точности артиллерийского и авиационного удара. Надо заставить противника бездействовать все сорок пять минут. Мы выявили все главные цели. Думаем, что успех будет. 

Уверенность комдива оправдалась. С армейского наблюдательного пункта хорошо было видно: пехота с началом артподготовки, используя доски, маты из хвороста, бегом преодолевала заболоченную пойму. Саперы местами настилали бревенчатые гати для артиллерии. Наступательный порыв воинов был настолько высок, что они оказались перед рекой Сев раньше окончания артиллерийской подготовки. Вслед за пехотой, вплотную примыкая к ее боевым порядкам, шел саперный батальон. Он подтягивал к реке детали легкого разборного моста. В воздух взвилась красная ракета. Кузовков отдал приказ перенести артиллерийский огонь в глубину вражеской обороны. И в ту же минуту пехота бросилась через  реку. По всему фронту еще гремела артиллерийская канонада, а воины славной 69-й были уже в немецких окопах на западном берегу Сева и через несколько минут заняли населенный пункт Стрелецкое. К реке подтягивалась полковая артиллерия. 

Бескину было приказано подготовить огонь армейской артиллерийской группы дальнего действия по участкам перед 69-й дивизией. Но этого мало. Успех надо поддержать новыми силами. Резервы 18-го корпуса сосредоточились значительно правее, где генерал Иванов рассчитывал на прорыв, а рядом с Кузовковым прямо против города стояла не принимавшая пока участия в наступлении 60-я дивизия. Приказ Черокманову:

— Давай шестидесятую на участок Кузовкова. Там обозначился успех.
— Какие силы оставить против Севска? 
— Никаких. Снимай всю дивизию и бросай в прорыв. Черокманов понял идею. Он сам любил рискованные, но перспективные решения. Было ясно: немцы не в силах нанести контрудар из-под Севска. Справа от нас наступала 48-я армия П. Л. Романенко, слева — 60-я армия И. Д. Черняховского. В этих условиях противник не решится воспользоваться узким открытым участком. Командир 60-й дивизии полковник Александр Викторович Богоявленский быстро сманеврировал частью правофланговых сил. Один полк перешел на участок дивизии Кузонкова и по ее переправам форсировал реку. Немцы видели маневр. Ударили огнем. Но Бескин подавил вражеские батареи армейской артиллерийской группой. Полковник Богоявленский втянул в прорыв остальные полки, и они завязали бой на окраинах города. А 69-я тем временем обходила город с северо-запада и затем частью сил атаковала немцев в Севске. Противник не выдержал согласованного удара и начал отходить из города на юго-запад. Тогда обе дивизии получили почетное наименование Севских. Мы были горды ими — идущими впереди. Они прокладывали путь всей армии. По переправам 69-и прошли гвардейцы 37-й дивизии Евгения Григорьевича Ушакова, развернулись фронтом на север и помогли правому крылу армии сломить оборону противника. Немцы подтянули сюда часть сил для контратак. Этим тотчас воспользовался Черокманов. Войска 27-го корпуса ночью форсировали реку и тоже прорвали вражескую  оборону на западном берегу. К утру плацдарм за Севом увеличился до 20 километров по фронту и до 10 в глубину. В прорыв вошла 2-я танковая армия. 

Немецкое командование понимало, какую опасность представляет для него быстрое продвижение 65-й армии. Ее удар отрезал коммуникации брянской группировки. Уже 27 августа начались контрудары по нашему правому флангу, сначала силами двух пехотных и одной танковой дивизий, затем сюда же подошла новая группировка, собранная из разбитых под Понырями танковых соединений. Мы вынуждены были временно перейти здесь к обороне. На помощь 18-му корпусу брошены все резервы. Подтягиваются части 2-й танковой армии. Замысел: ударом танков разгромить контратакующую группировку врага. Но Рокоссовский принял иное решение. Вечером 28 августа он сказал по телефону:

— Танки перебрасываю Черняховскому.
— А мы одни остаемся, товарищ командующий? 
— Черняховский вырвался вперед на тридцать километров, а вы завязли в тактической глубине. Понимаете это? Там большой успех. 
— Но противник непрерывно наносит крупными силами контратаки нам по флангу... 
— Знаю. Сдерживай! Получишь для этого корпус Самарского. А танки забираю сейчас же. 

Нелегко было расставаться с таким соседом, как танковая армия. Но мы действовали в системе фронта. Командарм обязан чувствовать фронтовой замысел, быть готовым в нужный момент отдать все, понимая, что и тебе при соответствующей обстановке окажут поддержку. Успех 60-й армии, примыкавшей к нашему левому флангу, был неожиданностью. Черняховский имел меньше сил, чем мы. Но оказалось, что противник в разгар боев под Понырями снял с участка против 60-й армии значительные силы. Это был большой просчет вражеского командования, которым искусно воспользовался Иван Данилович Черняховский. Он создал в ходе наступления из стрелковых дивизий подвижные группы, собрав для них весь автотранспорт армии, и на второй день вывел войска на оперативный простор. Рокоссовский намеренно стал наращивать удар. Вслед за 2-й танковой армией в прорыв была введена 13-я армия, а затем и 61-я армия генерала П. А. Белова. Враг заметался, и мы на своем тяжелом участке сразу почувствовали облегчение. Наши войска двинулись вперед, наращивая с каждым днем темп наступления. Шли через Брянские и Хинельские леса, усиливая вместе с соседями угрозу окружения вражеской группировки западнее реки Сев. В своих мемуарах гитлеровские генералы пытаются доказать планомерность отхода на Десну. Теперь они сочиняют «оперативные замыслы». Но дело было не так. Немцы бежали под ударами советских войск. Подкреплю слова цифрами: к 5 сентября войска 65-й овладели важными узлами сопротивления противника — Середина Буда и Хутор Михайловский; пройдено 125 километров, противник потерял 25 тысяч солдат и офицеров убитыми, ранеными и пленными. Наши трофеи — 76 танков, 450 орудий и 650 пулеметов. Что-то не похоже на «планомерный отход»!.. 

В непрерывном движении вперед мы несколько дней не виделись с Николаем Антоновичем. Он разыскал меня в освобожденной Шостке. Рабочие-активисты местной фабрики вытаскивали со дна пруда огромные бочки со спиртом. Их утопили два года назад перед приходом немцев. Теперь товарищи чистосердечно предложили спирт нам. Не хотелось огорчать, но пришлось отказаться от опасного подарка. Выпьем после победы, а сейчас — подальше от греха!.. Радецкии подошел к берегу пруда вместе с двумя гражданскими товарищами. Это были секретарь Шосткинского райкома партии и председатель исполкома. Они возвращались из партизанского отряда и уже переключились на новые мирные задачи, делились планами восстановления районного хозяйства. Люди труда принимали эстафету из рук солдат-освободителей. Работники райкома попросили машину съездить за город, в лес, где в сорок первом году были укрыты сейфы с партийными документами. Заинтересованный, наш член Военного совета отправился с ними. Вернулся под вечер.

— Ну как, нашли клад?
— Нашли, — ответил Николай Антонович, улыбаясь своим мыслям. 

Зарубки на соснах потемнели и затекли смолой. По ним добрались до потайного места и отрыли сейфы.

— Понимаешь, что меня тронуло, — рассказывал Радецкии, — секретарь райкома все беспокоился за судьбу  партвзносов. Накануне войны, — говорит, — собрал тысячу двести восемь рублей шестьдесят восемь копеек. Они были тоже положены в сейф... Если бы ты видел, как он обрадовался, когда открыл и пересчитал. Все тут! Так и есть — тысяча двести восемь... и шестьдесят восемь копеек. 

На мгновение представилось, с каким торжественным чувством сдаст секретарь эту заветную сумму в наше партийное хозяйство. Два года ждал этого дня товарищ... Бывают факты сами по себе небольшие, но вдруг отразится в них глубина нашей жизни и крепость ее устоев.

Трудно описать все волнующие встречи на освобожденной земле. В каждом селе — радость и слезы. Люди измученные, исстрадавшиеся за два года фашистской оккупации. Но непокоренные. Прекрасно написал об этом Борис Горбатов. Для меня и для моих сослуживцев по 65-й образ непокоренных навсегда связан с именем Кости Янина. Президиум Верховного Совета СССР по представлению Военного совета армии наградил его посмертно орденом Отечественной войны.

В ходе наступления передвигался на новое место КП 18-го корпуса. В головной машине ехали Иван Иванович Иванов, начальник штаба и несколько офицеров. Впереди речушка, мост, а далее деревня Чайковка. Машина спускалась к реке, как вдруг из улочки выскочили трое мальчишек. Размахивая руками и что-то крича, они бежали навстречу. Шофер, не сбавляя газ, приветственно махнул им рукой. И тут один мальчик как птица вылетел на мост. «Стойте! Мины!» — донесся крик. Его заглушил взрыв. Взлетели в воздух балки и доски. Тело Кости подобрали в реке спасенные им от гибели офицеры.

Тогда, в жаркие дни наступления, мы не смогли найти кого-либо из Яниных. Это удалось сделать после победы. Мать юного героя, Анна Ивановна, живет недалеко от Чайковки, в городе Дружба. Я писал, что те люди, которых спас, ради которых пожертвовал жизнью ее сынишка, стали героями Днепра... В одном из последних писем (в конце 1971 года) Анна Ивановна Янпна писала: «Меня часто приглашают пионеры соседних сел и местные, городские, на сборы и пионерские костры — ведь их отряды носят имя моего Кости». 

Да, счастье быть солдатом такого народа, как наш советский народ!

Преследуя противника, мы подходили к Десне. Командующий фронтом поставил армии задачу: захватить переправы у Пироговки и Свердловки, форсировать реку и во взаимодействии с 48-й армией овладеть Новгород-Северским. Новая, Новгород-Северская операция начиналась без оперативной паузы.

Перед фронтом 65-й армии на Десне занимали оборону части 20-го армейского и 55-го танкового корпусов противника. В ближайшем тылу у них был подвижной резерв в составе 33-го механизированного полка и до 30 танков. Еще в первые дни нашего июльского контрнаступления противник начал готовить этот рубеж, используя господствующее положение правого берега с его высотами. Густая сеть вражеских наблюдательных пунктов, связанных с артиллерийскими и минометными батареями, чрезвычайно затрудняла нам разведку, а затем и форсирование реки, ширина русла которой доходила до 170 метров. Гитлеровцы создали в городе огневую систему и простреливали всю широкую пойму на север и на юг. Позиции боевого охранения вынесены на острова. На крутом берегу в траншеях располагались пехота и пулеметные гнезда, на скатах высот — орудия. В городе было сосредоточено несколько батарей шестиствольных минометов. Как видно, оборона довольно крепкая, отсюда вытекало и решение на форсирование — наносить удар на широком фронте силами двух корпусов. Не в одном, так в другом месте пробьемся. Прежде всего мы рассчитывали, что немецкие переправы у Свердловки захватит 18-й корпус. Но его попытка 8 сентября не имела успеха. 69-я дивизия завязала бой с немецкими частями, державшими предмостные укрепления на восточном берегу, и была остановлена сильным огнем. Дивизия А. В. Богоявленского с боем пробилась к реке. На воду спущено 12 лодок. Но сосредоточенный артиллерийский огонь немцев с противоположного берега не позволил переправить передовой отряд.

Было ясно, что захватить переправы у Свердловки с ходу не удалось. Но на правом фланге оперативного построения войск вышел за эти часы к реке корпус Д. И. Самарского. Комкор доложил по радио: «В 16.00 занял исходное положение на берегу Десны силами 162-й  и 140-й дивизий в районе Остроушки — Погребки, южнее Новгород-Северского. Мой НП — юго-западная окраина Погребков». 

— Иван Семенович! Какие средства усиления пошли к Самарскому?
— Пятьсот сорок третий истребительный противотанковый полк и двести тридцать пятый армейский зенитный, — доложил Глебов. 
— Немедленно перебрасывайте туда еще два дивизиона гвардейских минометов из армейской группы. Передайте Бескину — лично обеспечить перегруппировку в течение ближайших двух часов. Пусть Швыдкой поторапливается с переправочными средствами. Все, что на подходе, направлять в Погребки. 

Вскоре на НП 19-го корпуса работала небольшая группа офицеров управления армии, готовая помочь командиру всеми нашими средствами. Здесь вместе со мной были Радецкий, Никитин, Липис, Горбин. На опыт и мужество каждого из них можно было всецело положиться.

Блиндаж. Плотная фигура комкора Д. И. Самарского склонилась над картой. Он докладывает решение на дальнейшие действия:

— Форсируем с наступлением темноты. Намечено пять участков переправ на широком фронте. В первом эшелоне комдивы Сенчило и Киселев.
— Правильно! Позаботьтесь надежно подавить огневые точки на противоположном берегу. Шире используйте огонь прямой наводки. Вам придаются два лучших наших армейских артиллерийских полка. Поставьте их к началу форсирования на огневые позиции. 

Подошли гвардейские минометы. Явился неторопливый, но всегда поспевающий ко времени Швыдкой и доложил, что подвезено 15 саперных лодок и 2 парома. Самарский удовлетворенно сверкнул глазами, молча пожал инженеру руку.

С наступлением темноты короткая, но тщательная разведка переправ. С. Я. Сенчило — командир 162-й Среднеазиатской дивизии — докладывает:

— Мелкие группы разведчиков уже на правом берегу. На переправах — передовые отряды от каждого полка.

Над рекой бушует огонь. Немцы обстреливают наш берег и русло. Артиллерийская группа корпуса вступила  в контрбатарейную борьбу. По вспышкам засекаются огневые позиции. Их накрывают гвардейские минометы. Тем временем пехота уже на воде. Плоты из бревен. Плоты из железных бочек. С них пулеметы тоже ведут огонь. Сенчило снова докладывает: 

— Два отряда с батальонной радиостанцией, станковыми пулеметами и противотанковыми ружьями высадились, ведут бой. Третий отряд накрыт огнем при погрузке. Его переправу отменил.
— Надежно зацепишься, комдив? 
— За ночь два полка переправлю, — ответил энергичный генерал. — Тут ваш инженер с лодками помогает. Полагаю полковую артиллерию перетянуть... 

Пока же полковая и дивизионная артиллерия огненным поясом разрывов окаймляла высадившиеся отряды, защищая их от атак противника. Постепенно она переносила огонь глубже и глубже на запад.

Комдив сдержал слово. К утру главные силы двух полков 162-й дивизии переправились через Десну. С артиллерией и минометами.

Наступавшая левее 140-я Сибирская дивизия под командованием генерал-майора А. Я. Киселева форсировала реку на подручных средствах двумя батальонами. Они выбили немцев из прибрежного села Чулатово и обеспечили переправу остальных частей.

На рассвете начались отчаянные контратаки. На плацдарм навалились танки и вся 251-я пехотная дивизия противника. Пришла пора помочь Самарскому. Вызвана авиация. Мощная бомбардировка с воздуха и огонь артиллерийской группы остановили немецкие танки. Контратакующая пехота залегла. Во второй половине дня на плацдарм переправилась 106-я Забайкальская дивизия, то есть за сутки весь корпус был уже на том берегу. Мы усилили его еще одной дивизией, а именно 354-й, и были в уверенности, что теперь немцы долго не удержатся на рубеже Десны. Действительно, упорные бои на плацдарме сковали крупные силы врага и тем самым помогли генералу Иванову — командиру 18-го стрелкового корпуса. В ночь на 10 сентября он ликвидировал предмостное укрепление немцев под Свердловкой. Комкор получил задачу: в течение суток подготовить войска к броску через Десну, выявить и пристрелять цели не только на берегу, но и на высотах. 

Все три дивизии корпуса форсировали реку в 3 часа утра 12 сентября. Немцы были так ошеломлены сильным ночным артиллерийским налетом, что по первым подразделениям не успели открыть огонь. Беспорядочный обстрел, начавшийся минут через двадцать, уже не мог нанести войскам большого урона. Неудача в начале форсирования постигла лишь 246-ю дивизию. Ее части действовали чересчур медленно и не успели в момент артиллерийской подготовки вывести лодки на воду. И. И. Иванов оттянул дивизию во второй эшелон, а затем пустил ее по переправам 69-й, которая, как всегда, была впереди.

Трое суток противник непрерывно контратаковал наш второй плацдарм в районе Свердловки. Наша авиационная разведка засекла переброску сюда вражеских частей, стоявших в обороне против центра армии. Неплохо! Пусть противник оголит фронт. У нас во втором эшелоне 27-й корпус. Вечером 14 сентября на центральном участке вражеской обороны остались лишь мелкие подразделения. Филипп Михайлович Черокманов получил приказ: развернуть войска по берегу Десны против Игнатовки, Куриловки, Мезин и на рассвете форсировать реку. Успех зависел от быстроты и скрытности маневра. Выйти на Десну именно ночью, чтобы противник не успел вернуть назад снятые части. И 27-й корпус блестяще выполнил эту задачу. В 5 часов утра командиры всех его стрелковых дивизий докладывали по радио с западного берега: форсировали реку почти без сопротивления со стороны немцев. Войска корпуса продвигались вперед, вбивая клин между Новгород-Северским и немецкими частями под Свердловкой. Враг дрогнул. В тот же день он начал отход и от плацдарма 19-го корпуса. Дивизии Сенчило и Киселева устремились в преследование, отрезая ему пути отхода из Новгород-Северского. Десну форсировала примыкавшая к нашему правому флангу 102-я дивизия 48-й армии, и 16 сентября город был освобожден. Окончательный исход боев был решен, конечно, ударами 27-го и 18-го корпусов. Но пальма первенства в Новгород-Северской операции все же остается за славным корпусом Дмитрия Ивановича Самарского. Он проложил дорогу!

Подлинными героями форсирования Десны были саперы, 14-я инженерно-саперная бригада получила наименование Новгород-Северской. К ней потянулись писатели  и журналисты. Помню, на командный пункт армии приехали Илья Эренбург и Константин Симонов. Выбрав момент, когда напряжение боя стало спадать, присели мы втроем на сыпучую песчаную скамейку, выдолбленную в стене блиндажа. 

— Подвинься, фрицеед, — сказал Эренбургу Симонов.
— Ну, знаешь, есть «фриц», которого я люблю. 
— Тебя связывают с ним родственные узы? 
— Нет, больше — дружба. Вот он — рядом с тобой, — сказал Эренбург, указывая на меня, — в Испании его звали Пабло Фрицем. 

Посмеялись от души. Но много времени для шуток не было.

— Что намерены делать, братья писатели?
— Встретиться с тружениками войны. Возражений у тебя нет? 
— Разве можно противиться вниманию к героям! 

Писатели ушли к саперам. Через несколько дней мы читали в газете волнующую статью И. Эренбурга «Труженики войны». Позволю себе пока не называть имена. Читатель встретится с этими героями 65-й под Лоевом на Днепре. Один из чудесных людей нашей армии, Василий Васильевич Швец, писал мне уже после войны: «Саперы мои стали героями на Днепре потому, что позади остались Сев, Десна, Снов и Сож. С такой закалкой и Днепр оказался им по плечу!» В то время Швец был молодым лейтенантом, командовал взводом. В 1954 году окончил Военно-инженерную академию, ныне он полковник, продолжает служить в армии. В своем взводе он воспитал шесть Героев Советского Союза. Пожелаем ему и впредь растить кадры, способные к великим подвигам во имя нашего великого народа.

Конечно, не одни саперы обеспечивали переправу войск через Десну. Вспоминаю те дни как пример взаимодействия всех родов войск. Летчики, танкисты, артиллеристы прикрывали десантные отряды, подавляли наблюдательные пункты и огневые средства противника в районах переправ. Зенитчики защищали переправы и войска от неприятельской авиации. Связисты сразу обеспечивали радиосвязь с плацдармом.

Успеху форсирования во многом способствовало и то, что командные и наблюдательные пункты командиров  полков и дивизий были вынесены либо непосредственно к реке, либо находились на западном берегу. 

Наши офицеры и генералы талантливо организовали этот нелегкий бой на Десне. Именно тогда командующий фронтом сказал: «Приятно чувствовать армию как творческий коллектив!..»

Дорогие это слова. Многое в них заключено. Хотелось бы особо подчеркнуть, что своим творческим ростом наша родная 65-я армия в большой степени обязана самому К. К. Рокоссовскому. Мы — в армиях — очень часто видели командующего фронтом. Слышали его распоряжения, советы, замечания. Он никогда не навязывал своих предварительных решений, одобрял разумную инициативу и помогал развить ее. Его качества, мне думается, характерны для истинного советского полководца: Рокоссовский умел руководить подчиненными так, что каждый офицер и генерал с желанием вносил в общее дело свою долю творчества. При всем этом сам К. К. Рокоссовский и мы, командармы, хорошо понимали, что полководцем нашего времени без сильной воли, без своих твердых убеждений, без личной оценки событий и людей на фронте, без своего почерка в операциях, без интуиции, то есть без собственного «я», быть нельзя.

Осенью 1943 года под мощным напором советских войск армия фашистских захватчиков откатывалась к так называемому Восточному валу. На этом рубеже, протянувшемся по Днепру и Сожу до Гомеля и далее на север, Гитлер рассчитывал стабилизировать фронт и перейти к позиционной войне.

Центральный фронт развивал наступление на двух направлениях. Армия И. Д. Черняховского вырвалась далеко вперед, держа курс на Киев; большой успех сопутствовал и 61-й армии П. А. Белова. Она выходила к Днепру, имея перед правым флангом местечко Лоев. Наша армия во взаимодействии с 48-й после форсирования Десны вела бои на гомельском направлении. Лесные массивы. Множество болот. Соединения зажаты в узком коридоре и лишены возможностей маневра. Темп наступления стал снижаться. Лишь к концу сентября войска вышли к реке Сож южнее Гомеля на рубеже населенных пунктов Федоровка — Шарпиловка — Сусловка. Вечером 28 сентября  19-й стрелковый корпус с ходу начал форсирование реки у деревни Ново-Терешковичи. На противоположном берегу оборонялась 6-я пехотная дивизия гитлеровцев, имевшая большие средства усиления. Наша армейская артиллерия еще не успела подтянуться, и огневая поддержка передовых частей была недостаточной. В трудных условиях пришлось драться за первый плацдарм героям 354-й дивизии. Командовал ею генерал Дмитрий Федорович Алексеев. Мы с Радецким не застали его на наблюдательном пункте. Начальник оперативного отделения доложил, что генерал в правофланговом полку, на участке форсирования. 

На реке сгустилась темнота. С ней спорили вспышки ракет и зарева пожаров. С противоположного берега вели огонь немецкие орудия. Комдив стоял на опушке небольшой рощи и спокойным голосом отдавал распоряжения офицерам:

— Вяжите в шесть-семь бревен плоты. На каждом разместить по два-три человека. Грести саперными лопатками. Время на поделку весел не тратьте.
Алексеев доложил, что плоты готовятся для переправы второго эшелона передовых батальонов. Первый эшелон начинает форсирование через полчаса. 

Дивизия имела 20 лодок. Очень мало. Комдив просил усилить переправочные средства.

— Вам выделен один паром. Другими резервами не располагаю.
— Паром? — обрадовался генерал. — Это уже сила. Танки и артиллерию можно перебросить. 
Как у вас с огневой поддержкой? 
— Полковые пушки выставлены на прямую наводку. Будут давить огневые точки по урезу воды и в первой траншее. Дивизионная артиллерия имеет задачу подавлять вражеские батареи в глубине обороны. 
— Мало средств подавления. Могут быть лишние потери. 

Тотчас командующему артиллерией армии было приказано усилить Алексеева реактивным дивизионом с правого фланга корпуса. Комдив ответил благодарным БЗ! лядом.

— Задержите начало форсирования на два часа. Тем временем подойдут реактивные установки и паром. 

Из штаба дивизии связались с Самарским, после чего решил доложить обстановку командующему фронтом. Рокоссовский выслушал, затем предупредил:

— Продвижение ваших войск крайне необходимо. Форсируйте Сож и не задерживайтесь. Быстрее идите к Днепру. Чем нужно помочь?
— Ночными бомбардировщиками. 
— Хорошо. Бросим на поддержку два полка. Уточните участки и время. 

В заданный срок над Сожем зарокотали фронтовые По-2. Взвилась ракета — сигнал на форсирование. Заговорила вся артиллерия. Десанты пошли через реку. У противника открывали огонь все новые и новые батареи, но засеченные нашими артиллеристами. «Катюши» оказались весьма кстати.

Минут через двадцать на западном берегу уже завязались жаркие схватки. Огнем автоматов и пулеметов, штыком и гранатой воины 354-й дивизии отбивали у врага прибрежную полосу земли. С рассветом переправившиеся части нанесли удар по опорному пункту Старо-Дятловичи и после упорного боя захватили его. Большего от дивизии требовать было нельзя, тем более что другие соединения не смогли форсировать Сож. Генерал Самарский перебросил 37-ю гвардейскую на плацдарм к Алексееву. И все-таки развить успех корпусу не удалось. Противник подтянул новые танковые и пехотные части, вызвал авиацию. Началась пора крайне тяжелых боев.

Стрелковым корпусам И. И. Иванова и Ф. М. Черокманова тоже удалось захватить на западном берегу лишь небольшие плацдармы. Немцы подбрасывали из Гомеля резервы и беспрерывно контратаковали. На отдельных участках бывало по 12 контратак в день, до крайности ожесточенных. На плацдарме 69-й дивизии геройски погиб начальник штаба 237-го полка капитан Прозоров. Он передавал по радио в штаб дивизии данные об обстановке и в этот момент был в упор расстрелян прорвавшимися немецкими автоматчиками. Живых на плацдарме в тот день осталось человек двенадцать во главе с комсоргом роты Усмановым, но они удержались до подхода подкрепления. 


Ветераны 65-й армии вспоминают Сож как арену необычайно тяжелых боев, доходивших до рукопашных схваток. Перед фронтом 19-го корпуса оборонялась  усиленная 6-я пехотная дивизия немцев. Южнее, где Сож форсировали части двух других корпусов, противник держал в обороне на узком участке четыре пехотные дивизии (31, 6, 102, 137-ю), усиленные танками и самоходными орудиями. Правый фланг армии был открыт, и над ним с севера угрожающе нависала 45-я немецкая пехотная дивизия, развернувшаяся на реке Уть в стыке между 48-й и нашей армиями. Самарский должен был постоянно держать часть сил фронтом на север. В итоге восьмидневных боев на сожских плацдармах части его корпуса продвинулись вперед до 7 километров. Днепр был недалеко, но выйти к нему мы пока не могли. 

Сложная обстановка создалась и у 61-й армии. Павел Алексеевич Белов, наш сосед слева, еще в сентябре захватил на своем левом фланге два плацдарма за Днепром, которые постепенно расширялись и углублялись. Однако войска правого фланга остановились перед Днепром. Правофланговая 55-я стрелковая дивизия пыталась переправиться, но потерпела неудачу.

Чтобы создать перелом в ходе боевых действий, командующий фронтом принял решение на перегруппировку сил.



Источник: http://militera.lib.ru/memo/russian/batov/05.html
Категория: Батов Павел Иванович | Добавил: Andrei (11.10.2012)
Просмотров: 948
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск

Последнии добавления :


Последнии фотографии :


Copyright 246division © 2019. При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.
Конструктор сайтов - uCoz